Избави нас. Одержимые 2 (2023, -) смотреть онлайн
В глухом монастыре, затерянном среди гор, случилось нечто, от чего у самых спокойных людей холодело внутри. Одна из монахинь объявила, что ждет ребенка, хотя никогда не знала мужчины. Она твердила, что это непорочное зачатие. Слухи дошли до Ватикана быстро, и там решили не тянуть.
Кардинал отправил расследовать дело отца Фокса. Молодой священник, но уже не новичок — за его плечами были сложные изгнания бесов и несколько случаев, когда он буквально вытаскивал людей из-под власти тьмы. Ему вручили старые документы и велели разобраться, правда ли это чудо или нечто совсем иное.
Ватикан волновался не просто так. Существовало древнее пророчество, о котором большинство людей даже не слышало. В нем говорилось, что в последние времена непорочная дева родит близнецов. Один из них станет воплощением света, другой — чистого зла. И если второй ребенок возьмет верх, тьма распространится по земле, как пожар по сухой траве. Никто точно не знал, насколько пророчество достоверно, но церковь предпочитала не рисковать.
Отец Фокс приехал в монастырь поздней осенью. Там было холодно, сыро, и даже днем свет едва пробивался сквозь узкие окна. Монахиня, о которой шла речь, выглядела изможденной, но спокойной. Она почти не разговаривала, только молилась и гладила живот. Близнецы родились в ночь накануне Рождества. Мальчики. Оба здоровые, оба одинаково тихие. Снаружи выл ветер, а внутри монастыря вдруг стало невыносимо тяжело дышать.
Сначала никто не заметил ничего странного. Но уже через несколько дней начались перемены. Одна из пожилых сестер упала в обморок прямо во время молитвы и, придя в себя, заговорила чужим голосом. Другая начала рисовать на стенах кельи знаки, которых раньше никогда не видела. А по ночам в коридорах слышались шаги — тяжелые, неспешные, будто кто-то большой и невидимый медленно ходил туда-сюда.
Отец Фокс понял: зло уже здесь. Оно не ждало, пока дети подрастут. Оно действовало сразу, цепляясь за слабости, страхи, старые обиды обитателей монастыря. Священник почти не спал. Он читал молитвы, кропил стены святой водой, пытался говорить с теми, кто уже не был собой. Но тьма отвечала насмешкой. Она знала его имя. Она знала его сомнения.
Близнецы росли с пугающей скоростью. Один улыбался всем, тянул ручки, спокойно засыпал под колыбельные. Другой смотрел слишком пристально, почти не моргал и редко плакал. Когда отец Фокс брал его на руки, младенец не отводил глаз, и в этих глазах было что-то древнее, холодное, терпеливое.
С каждым днем монастырь все больше походил на осажденную крепость. Священник понимал, что времени почти не осталось. Если зло укрепится, оно выйдет за стены обители. А потом уже никто не сможет его остановить. Он писал короткие письма в Ватикан, но ответов не приходило. То ли дороги замело снегом, то ли кто-то перехватывал послания.
В одну из ночей, когда буря особенно разыгралась, отец Фокс стоял у колыбели и смотрел на спящих детей. Он знал, что скоро придется сделать выбор. Не между добром и злом в общем смысле — а между двумя живыми существами, которые еще ничего не успели совершить. Один из них действительно мог стать спасением. Другой — концом всего.
Он опустился на колени и начал молиться так, как никогда раньше. Не за себя, не за монастырь, а за то, чтобы в этой страшной игре у него хватило сил увидеть правду. Потому что зло уже было рядом. Оно смотрело на него глазами младенца. И ждало.
Кардинал отправил расследовать дело отца Фокса. Молодой священник, но уже не новичок — за его плечами были сложные изгнания бесов и несколько случаев, когда он буквально вытаскивал людей из-под власти тьмы. Ему вручили старые документы и велели разобраться, правда ли это чудо или нечто совсем иное.
Ватикан волновался не просто так. Существовало древнее пророчество, о котором большинство людей даже не слышало. В нем говорилось, что в последние времена непорочная дева родит близнецов. Один из них станет воплощением света, другой — чистого зла. И если второй ребенок возьмет верх, тьма распространится по земле, как пожар по сухой траве. Никто точно не знал, насколько пророчество достоверно, но церковь предпочитала не рисковать.
Отец Фокс приехал в монастырь поздней осенью. Там было холодно, сыро, и даже днем свет едва пробивался сквозь узкие окна. Монахиня, о которой шла речь, выглядела изможденной, но спокойной. Она почти не разговаривала, только молилась и гладила живот. Близнецы родились в ночь накануне Рождества. Мальчики. Оба здоровые, оба одинаково тихие. Снаружи выл ветер, а внутри монастыря вдруг стало невыносимо тяжело дышать.
Сначала никто не заметил ничего странного. Но уже через несколько дней начались перемены. Одна из пожилых сестер упала в обморок прямо во время молитвы и, придя в себя, заговорила чужим голосом. Другая начала рисовать на стенах кельи знаки, которых раньше никогда не видела. А по ночам в коридорах слышались шаги — тяжелые, неспешные, будто кто-то большой и невидимый медленно ходил туда-сюда.
Отец Фокс понял: зло уже здесь. Оно не ждало, пока дети подрастут. Оно действовало сразу, цепляясь за слабости, страхи, старые обиды обитателей монастыря. Священник почти не спал. Он читал молитвы, кропил стены святой водой, пытался говорить с теми, кто уже не был собой. Но тьма отвечала насмешкой. Она знала его имя. Она знала его сомнения.
Близнецы росли с пугающей скоростью. Один улыбался всем, тянул ручки, спокойно засыпал под колыбельные. Другой смотрел слишком пристально, почти не моргал и редко плакал. Когда отец Фокс брал его на руки, младенец не отводил глаз, и в этих глазах было что-то древнее, холодное, терпеливое.
С каждым днем монастырь все больше походил на осажденную крепость. Священник понимал, что времени почти не осталось. Если зло укрепится, оно выйдет за стены обители. А потом уже никто не сможет его остановить. Он писал короткие письма в Ватикан, но ответов не приходило. То ли дороги замело снегом, то ли кто-то перехватывал послания.
В одну из ночей, когда буря особенно разыгралась, отец Фокс стоял у колыбели и смотрел на спящих детей. Он знал, что скоро придется сделать выбор. Не между добром и злом в общем смысле — а между двумя живыми существами, которые еще ничего не успели совершить. Один из них действительно мог стать спасением. Другой — концом всего.
Он опустился на колени и начал молиться так, как никогда раньше. Не за себя, не за монастырь, а за то, чтобы в этой страшной игре у него хватило сил увидеть правду. Потому что зло уже было рядом. Оно смотрело на него глазами младенца. И ждало.
Читать далее...
Всего отзывов
0